Продовольственный суверенитет: как на самом деле обстоят дела во Франции?

Продовольственный суверенитет за несколько лет стал предметом государственной политики. Термин стоит теперь в самом названии министерства сельского хозяйства, продовольствия и продовольственного суверенитета, в государственных инвестиционных планах и в предвыборных речах. При этом стоящие за ним цифры известны плохо и часто приводятся неверно. Мы предлагаем здесь обзор, опирающийся на балансы снабжения FranceAgriMer (французское агентство сельскохозяйственной и морской продукции) и на сельскохозяйственную перепись, отрасль за отраслью, прежде чем разобрать реально доступные рычаги.

Что это понятие охватывает, а что нет

Продовольственный суверенитет означает способность страны определять свою аграрную политику и кормить население за счёт собственного производства. Действительно важный вопрос укладывается в одну фразу: какая доля того, что мы едим, приходит из-за рубежа. Мерой служит уровень самообеспеченности, отношение произведённого на территории страны к потреблённому в ней.

Широко ходит и второй показатель, уровень зависимости от импорта: он соотносит импорт с внутренним потреблением, не вычитая то, что страна затем реэкспортирует. Говорят они, следовательно, о разном. Страна может ввозить эквивалент 93 % своего потребления, производя при этом лишь 24 %, если часть ввезённого она отправляет дальше после переработки. Именно так обстоит дело во Франции с рыбой, и это объясняет, почему две на вид противоречивые цифры сосуществуют, не опровергая друг друга.

Наконец, это понятие следует отличать от сельскохозяйственного торгового баланса, к которому часто апеллируют, чтобы успокоить. Франция остаётся нетто-экспортёром зерна, вина и молочных продуктов. Эти излишки скрывают глубокую зависимость по продуктам, которые мы едим каждый день: рыбе, фруктам и овощам.

Рыба, слепое пятно французского суверенитета

Именно по водным продуктам перекос выражен сильнее всего, притом что Франция располагает вторым по площади морским пространством в мире.

Ключевая цифра такова. Почти три четверти потребляемой во Франции рыбы приходят из-за рубежа. FranceAgriMer оценивает уровень самообеспеченности рыбой в 24 % в среднем за 2022-2024 годы, то есть национальное производство покрывает лишь четверть. Если взять все водные продукты, включая моллюсков, ракообразных и головоногих, картина чуть менее тяжёлая: французское производство покрывает около трети потребления.

Объёмы показывают масштаб явления. В 2023 году Франция произвела 657 000 тонн водных продуктов, ввезла 1 818 000 тонн и вывезла 410 000, при видимом потреблении около 2 065 000 тонн в эквиваленте живого веса.

Потребление на душу населения составляет 30,8 килограмма в год и снижается примерно на 1,2 % в год на протяжении десятилетия. Зависимость объясняется, следовательно, не растущим аппетитом, а производством, которое за спросом больше не поспевает.

Ситуация не уникальна для Франции. Более 80 % морепродуктов, потребляемых в Европейском союзе, ввозятся извне, показывает исследование, заказанное в 2026 году комитетом по рыболовству Европейского парламента. В мировом масштабе аквакультура впервые обошла промысловое рыболовство в 2022 году: 94,4 млн тонн выращенных водных животных, но почти 90 % этого объёма дают всего десять стран. Большинство стран-потребителей зависит тем самым от горстки далёких производителей, и продовольственная автономия оказывается общей задачей далеко за пределами наших границ.

Лосось, показатель зависимости

Один вид резюмирует весь перекос. Лосось занимает первое место среди ввозимых Францией водных продуктов: почти 201 000 тонн в 2024 году, то есть 20 % объёма и 29 % стоимости наших закупок морепродуктов. Норвегия поставляет около 88 000 тонн, Великобритания 65 000.

Французское производство лососёвых почти целиком состоит из форели. Выращенный в стране лосось измеряется сотнями тонн, а значит, практически весь потребляемый во Франции лосось приходит из-за рубежа.

Одну деталь стоит отметить, её часто переворачивают. По стоимости первым поставщиком водных продуктов во Францию в 2024 году была не Норвегия, а Великобритания: 1,25 млрд евро против 909 млн. Зато по одному лишь лососю первое место остаётся за Норвегией.

Эта зависимость стоит дорого, и цена сильно колеблется. Средняя экспортная цена норвежского лосося выросла примерно с 59 крон за килограмм в 2021 году до 95 в 2023, а затем отступила к 82 в 2025. Каждый толчок на этом рынке доходит до французских прилавков, и ни один национальный рычаг не смягчает удар.

Национальная аквакультура, которая сокращается

Очевидный ответ состоял бы в том, чтобы больше производить внутри страны. Цифры показывают, что движение идёт в обратную сторону.

Французская аквакультура произвела 185 372 тонны в 2023 году, из них 146 384 тонны моллюсков. На собственно рыбоводство приходится 38 535 тонн, на 5,9 % меньше, чем годом ранее. Лососёвые для потребления дают 29 313 тонн, на 9,3 % меньше, при стоимости 151 млн евро и средней цене 5,16 евро за килограмм.

Производственная база состоит из 330 пресноводных рыбоводных хозяйств и 38 морских установок. Многие из них работают давно и в жёстких рамках, будь то водное регулирование или доступность ресурса. Новые хозяйства появляются редко, и дело не в нехватке умений, а в долгом административном пути и потребности в капитале, которая отпугивает проекты.

Иначе говоря, отрасль, способная закрыть три четверти зависимости, каждый год теряет объём вместо того, чтобы его набирать.

Фрукты и овощи, двадцать лет эрозии

По растительной продукции картина немногим лучше. Уровень самообеспеченности свежими фруктами и овощами составлял 50,8 % на момент запуска плана суверенитета против 64,6 % в 2000 году, а значит, каждый второй съеденный во Франции фрукт или овощ ввезён. Более свежая оценка отраслевого объединения ставит его около 55 % в 2024 году. Без цитрусовых и экзотических фруктов, которые французский климат выращивать не позволяет, показатель поднимается примерно до 65 %, и это показывает, что общая средняя несколько преувеличивает реальную зависимость.

Разбивка по продуктам говорит больше, чем средняя. По исследованию, проведённому FranceAgriMer совместно с CTIFL, Франция покрывает 85 % своего потребления яблок и 81 % потребления лука, но лишь 58 % по томатам, 39 % по баклажанам, 30 % по столовому винограду, 19 % по сладкому перцу и 15 % по малине.

Баланс в натуральном выражении окончательно задаёт порядок величин. В 2024 году Франция ввезла на 885 000 тонн свежих овощей и на 2,6 млн тонн свежих фруктов больше, чем вывезла.

Мы не едим больше фруктов и овощей, чем двадцать лет назад. Мы просто гораздо меньше их производим.

Почему производство сокращается

Сходятся три причины, и ни одна не лечится простой подстройкой цен.

Первая причина демографическая. Сельскохозяйственная перепись 2020 года насчитывает 43 % руководителей хозяйств в возрасте 55 лет и старше против 36 % десятью годами ранее и 58 % перешагнувших полувековой рубеж. За тот же период страна потеряла почти 100 000 хозяйств, сократившись с 490 000 до 389 000 в метрополии. Каждый уход без замены означает потерянную производственную мощность либо её поглощение более крупными и более специализированными структурами.

Вторая причина климатическая. Летние засухи, распоряжения об ограничении водопользования и колебания урожайности расшатывают производство в открытом грунте. Летом 2026 года 72 департамента оказались в кризисной ситуации по водным ресурсам против 46 годом ранее, и эти ограничения бьют прежде всего по овощеводству, которому нужно много полива именно в тот сезон, когда воды начинает не хватать.

Третья причина экономическая. На продуктах, где международная конкуренция идёт по стоимости рабочей силы и энергии, часть французского производства перестаёт быть конкурентоспособной и исчезает. Сладкий перец и малина, у которых уровень самообеспеченности один из самых низких, как раз и относятся к трудоёмким культурам. Дело не в умении, дело в экономическом уравнении.

Именно здесь аквапоника предлагает нестандартный ответ. Опирая овощеводство на заметно более доходное рыбоводство, она финансирует на одной и той же инфраструктуре культуры, которые сами по себе не выдержали бы конкурентов с более низкими издержками. Национальное растениеводство перестаёт тогда зависеть от одной лишь собственной рентабельности и держится на деятельности, которая делает его жизнеспособным.

Что предпринимает государство и что это может дать

Власти масштаб проблемы осознали. План продовольственного суверенитета для отрасли фруктов и овощей, представленный 1^-го марта 2023 года, задаёт траекторию в плюс пять пунктов самообеспеченности к 2030 году, затем плюс десять пунктов к 2035 году, с 200 млн евро, мобилизованными уже в первый год, и пакетом до 400 млн за два года на модернизацию теплиц, обновление садов и оборудование.

План France 2030 (национальная программа инвестиций) направляет, кроме того, два миллиарда евро на сельское хозяйство и продовольствие, распределённых между инновациями, структурированием отраслей и обустройством новых фермеров, к которым добавляются почти 878 млн евро по линии стратегий ускорения.

У этих мер есть достоинство, само их существование, и есть предел, время. Сад, аквакультурную установку или теплицу нельзя ввести декретом, их строят несколько лет. Стоит отметить и то, что у аквакультуры нет выделенного пакета внутри France 2030: её рамкой служат скорее план Aquacultures d'avenir и европейские фонды.

Рычаги, которые действительно доступны

Вернуть суверенитет означает больше производить внутри страны, с меньшими ресурсами и ближе к местам потребления. Из сказанного выше вырисовываются три пути.

Производство под укрытием идёт первым, поскольку оно закрепляет урожайность и удлиняет сезоны при ставшем непредсказуемым климате. Этим и объясняется, что план суверенитета направил часть средств на модернизацию теплиц.

Экономия воды идёт следом, не из добродетели, а по необходимости: доступ к поливной воде теперь ограничен по нескольку недель в году на значительной части страны.

Географическое сближение замыкает список. Оно сокращает число посредников, улучшает свежесть и восстанавливает прямую связь между производителем и потребителем, чего закупщики розничных сетей активно ищут уже несколько лет.

Эти три требования сходятся в одном выводе. Ответить на них сможет не традиционный открытый грунт и не удалённая от городов индустриальная мегаферма, а промежуточный масштаб, технологичный и размещённый рядом с населёнными центрами.

Место аквапоники в этом уравнении

Аквапоника отвечает всем трём требованиям сразу. Аквапоническая ферма производит в теплице, в замкнутом цикле, где восполняются только потери на испарение и транспирацию, что замыкает контур в настоящий благотворный круг и требует, по данным ФАО, примерно десятой части воды, нужной той же культуре в открытом грунте. Эта экономия воды сочетается с производством без пестицидов и антибиотиков, на небольших площадях, совместимых с размещением у ворот городов, а значит, с короткими цепочками поставок. Как это устроено, мы подробно разобрали в статье Аквапоника, как это работает?.

Главное, у неё есть особенность, отличающая её от всех прочих способов беспочвенного выращивания, которые мы сравниваем в статье Аквапоника, гидропоника, аэропоника: в чём разница?. Она даёт одновременно рыбу и растения, то есть ровно те две категории, где зависимость Франции выражена сильнее всего. Гидропонная теплица закрывает только вторую.

Отрасль во Франции тем не менее остаётся зачаточной. Последний доступный подсчёт, проведённый ITAVI (французский технический институт птицеводства и рыбоводства) в 2021 году, насчитывал восемнадцать действующих коммерческих аквапонических ферм и столько же проектов, в основном микрофермы от тысячи до двух тысяч квадратных метров, продающие в радиусе около двадцати километров. По-настоящему крупные хозяйства во Франции пока редки, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

Именно поэтому мы развиваем Aquaponeasy, первую ферму площадью один гектар в Vic-sur-Seille, в регионе Lorraine, задуманную так, чтобы производить на месте то, что территория сегодня ввозит.

Наш вклад

Эта крупная аквапоническая ферма, расположенная в департаменте Moselle, в регионе Grand Est, будет нацелена примерно на 60 тонн рыбы и 35 тонн фруктов и овощей в год, то есть около семидесяти пяти тонн чистой продукции с одного гектара, продаваемой в радиусе ста километров. Три рыбоводных корпуса, четыре производственные теплицы, исследовательская теплица и цех переработки будут выстроены вокруг единого водного контура. Стройка начнётся в 2027 году.

Эта продукция будет к тому же отличаться вкусовыми и санитарными качествами, поскольку применение синтетических препаратов в аквапонике попросту невозможно. Пестицид, нанесённый на растения, вернулся бы в бассейны, а антибиотик, данный рыбе, уничтожил бы биофильтр. Техническое ограничение становится здесь гарантией для потребителя и делает эту модель конкретным примером устойчивого сельского хозяйства на службе аграрного перехода.

Более сорока профессиональных клиентов региона, супермаркеты, рестораны и комбинаты питания, уже подписали письмо о заинтересованности в этой будущей продукции, что подтверждает наличие реального спроса и рынка, ожидающего местного предложения. Радужная форель и американская палия, которых мы будем выращивать, нацелены на сегмент, где замещение импорта наиболее очевидно, с местным производством, продаваемым по коротким цепочкам поставок. Сегодня ферма стала предметом раунда финансирования, открытого для частных инвесторов, и станет первой единицей сети, которую мы намерены развернуть в других населённых регионах.

Итак, каково реальное положение Франции?

Ответ укладывается в три констатации. Почти три четверти рыбы и каждый второй фрукт или овощ, потребляемые во Франции, ввезены. Это положение непрерывно ухудшалось двадцать лет, не из-за избыточного потребления, а из-за спада производства. Причины спада, смена поколений, климатическое давление и разрыв в конкурентоспособности, сами собой не исправятся.

Полная самообеспеченность недостижима и нежелательна для продуктов, которые французский климат выращивать не позволяет. Зато возвращение нескольких пунктов самообеспеченности по рыбе и сезонным овощам вполне достижимая цель, при условии инвестиций в производство, экономное по воде, ведущееся под укрытием и размещённое рядом с городами.

Именно такую ставку мы сделали в регионе Lorraine, на территории, где потребление свежей рыбы сегодня почти полностью зависит от поставок извне.

Узнать об инвестиционной возможности→

Частые вопросы